Григорий Асмолов (pustovek) wrote,
Григорий Асмолов
pustovek

Categories:

Выступление Славоя Жижека в Лондоне: философ как агент несвободы.


Славой Жижек выступил перед забитым залом лондонского Southbank Center, в рамках проходящего там литературного фестиваля. Жижек конечно прекрасен по своей энергетике, задору и степени хулиганства, которое он творит на сцене. Его можно растаскивать на цитаты, но если провести лингвистический анализ, то самым частым словом наверняка будет bullshit. Жижек влюблен в свою неполиткорректность. Он как ребенок радуется каждый раз когда он провоцирует аудиторию, готовя ее постепенно к тому что сейчас он скажет что-то такое… Ну лучше по-порядку.
Началось выступление с шуток-прибауток о роли технологий и химических средств для новых радикальных форм свободы через манипуляция восприятия времени. Жижек попытался раздвинуть границы воображения рассказав о том, как растянув ощущение времени, за 8 часов человека можно отправить в заключение на тысячу лет, что должно сэкономить деньги налогоплательщиков. Впрочем, он тут же напомнил собравшимся что сам обладает dirty mind, поэтому такую технологию лучше направить на превращение акта любви в 10 минут в акт длящийся тысячу лет.
 Открыв тему любви, Жижек перешел к истории ставшей одной из главных метафорических конструкций вечера. Он рассказал о женщине, которая пожаловалась на то, что когда ее любовник увидел ее голой, то сказал ей, что она была бы идеальна если бы сбросила пару килограмм. Однако Жижет утешил свою собеседницу: «Если бы у нее не было двух лишних килограмм, ее любовник не мог бы представить ее идеальной. У него бы не было ее образа как воображаемого идеала. Не будь в ней двух лишних килограмм она была бы самой обычной женщиной. Нарушение идеала создает воображаемый имидж идеала». Далее история про женщину начала набирать обороты приведя к мысли о том что катастрофические события необходимы для осознания препятствий и барьеров, которые нам необходимо преодолеть. Вообщем таким образом, Жижек подводил аудиторию к мысли, что все не должно быть совсем хорошо, ибо только когда все не совсем хорошо, мы знаем к чему надо стремиться, поэтому стремление создать идеальное общество по своей природе деструктивно и антиутопично.

Дальше Жижек временно погрузился в анализ современного развития экономики и роли информационных технологий. Скажу сразу, что несмотря на наличие сурдоперевода и субтитров, следить за когнитивными конструкциями оратора было непросто, поэтому все изложенное как выше, так и ниже, исключительно отражает меру ограниченного понимания автора этих строк и не является дословным отражением происходившего в зале. Итак, Жижек утверждает что прогнозы всех аналитиков рухнули после того как информационные технологии привели к резкому снижению любых наценок за сервисы, и дух соревнования был побежден духом сотрудничества. То есть по сути, чуть ли не наступил сетевой коммунизм. Однако, все не так прекрасно, так с новым технологиями пришли и новые механизмы манипуляций. Дальше Жижек рассказал какую то сложную историю о брокерах которые наживаются на поднятие цены сделки, которое имеет место за долю секунды между нажатием кнопки “Yes” и получением сигнала по другую сторону сети.

И тут Жижек плавно, но достаточно неожиданно подошел к главной теме своей лекции – понятию свободы на Западе. И начал он с рассказа о женщине (на этот раз без любви и секса), которая должна выбирать кого из детей послать учиться, а кого оставить без образования, так как деньги есть только для одного. С одной стороны, это все таки какая то свобода выбора. С другой стороны, насколько этот выбор отражает степень свободу, и свободен ли он вообще? Более того, по словам Жижека, от нас требуют свободы выбора по вопросам, в которых мы просто не квалифицированы принимать решения. Свобода превращается в инструмент доминирования и принуждения к свободе. Но по сути это не более чем свобода выбирать между шоколадным и клубничным тортом.
Дальше Жижек начал рассказывать о крысах, которым что-то вживляют в мозг и начинают их контролировать, но при этом сами крысы об этом не подозревают. Также по словам Жижека не ясно что лучше – ситуация как в Китае, когда ты знаешь что твою свободу ограничивают, или государство которое формально предоставляет свободу, а на самом деле практикует не менее жесткие формы контроля и доминирования (тут Жижек упомянул Викиликс).”Китайские крысы знают, что их контролируют, а мы – это глупые крысы, которые даже ничего не подозревают (весь зал бурно расмеялся).

Кстати, в этом контексте, Жижек упомянул и события на Майдане: «То что в этом так восхищает, хоть я и считаю это иллюзией, это что сотни тысяч людей собрались там и выступили как коллективный агент и сделали большой выбор. Мы же такого себе даже представить не можем». Жижек говорит, что он конечно не анти-Западный параноик, и страны как Россия и Китай намного более репрессивны, а жить лучше на Западе, но при этом в осознание своей несвободы есть своя прелесть.
Жижек выделяет несколько порядков свободы. Первый порядок поверхностное ежедневной свободы- это те решения которые мы принимаем, но в тех рамках которые нам предопределены. Грубо говоря мы выбираем в какую дверь войти, но двери для нас построили другие (и даже окна, а надо через стены!). Второй порядок, это свобода вне существующей структуры. Именно последнее является истинной свободой.
И здесь Жижек не ограничивается описанием проблемы, но и предлагает решение. Людей должен кто-то подтолкнуть, пробудить и этого человека Жижек называет “Мастер”. Мастер должен быть не авторитарен, а аутентичен. В качестве примера Мастера Жижек приводит Марека Эдельмана (https://ru.wikipedia.org/wiki/Эдельман,_Марек) - одного из лидеров востания Варшавского гетто, активиста “Солидарности”, борца с антисемитизмом, который также выступил за право свободы палестинцев. Жижек рассказал, как когда Рабин прилетел в Варшаву он отказался пожимать руку “этому бундевцу”.
По словам Жижека, вцелом динамика развития капитализма ведет к тому, что он оставляет все меньше место для свободы и демократии. Там где пала Берлинская стена возникает все больше новых. Рост глобального капитализма ограничивается свободу передвижения. Риторика аутентичных культур играет только на руку капитала и манипулирует традиционными ценностями во имя установления новых форматов контроля. В какой то степени – эта свобода напоминает бахтинскую свободу карнавала, однако по словам Жижека для Бахтина карнавал не был ничем веселым, а на самом деле через метафору карнавала Бахтин описывал ужас сталинских чисток. По словам Жижека не случайно Голливуд поехал крышей на антиутопиях о новых формах апартеида как то «Голодные игры» или «Эллизиум». Жижек также вспонил оптимистичную идею «Конца истории» Фукуямы. «Последний раз когда я встречался с Фукуямой он мне сказал что он уже не Фукуямист», смеется оратор. “Хотя,” – говорит Жижек, - “Циники тоже не правы. Я осторожный оптимист по тем же причинам почему я пессимист. Я не марксистский детерминист. Хотя, вполне возможно что мы все ближе и ближе к “hypershit”

Отвечая на вопросы Жижек наехал на Франкфуртскую школу (за то, что они не осуждали сталинизм), и на Хабермаса (за то что он не использовал свои теории против фашизма). Дальше он рассказал о том что борьба с бедностью и болезнями, а также сборы денег на гуманитарные нужды – это тоже манипуляции капитала, поэтому он запрещает своим детям слушать Боно и U2, только Рамштайн.
От этой идеи, Жижек плавно перетек к тому что свобода, это независимость человека от ежедневных решений и возможность делать то, что человек хочет. Жижек сравнивает себя с Марксом который выступает против революции, потому что он еще не успел дописать “Капитал”. Жижек подготоваливает зал к очередной провокации: “Может это звучит цинично, я хочу довести до конца свою теорию, пусть даже все дети в Сомали умрут.”
Жижек также выступил резко против электронной демократии и новых механизмов участия граждан в принятие решений: “ Демократия которая требует во всем участия граждан – это ад. Я хочу чтобы государство было невидимым и эффективным, а не чтобы меня вовлекали в решения коммунальных проблем города”. По этой же причине Жижек поддерживает Обаму в области реформы медицинского страхования, мол не нужно человеку выбирать будет у него страховка или нет (хотя он разочарован Обамой в других вопросах).
Свое выступление Жижек завершил рекламой своей новой книги: “Может быть это не моя лучшая книга, хотя я думаю что она лучшая” и пригласил всех ее купить. Сам Жижек исправно остался подписывать свою новую и старые книги нескольким сотням желающих.
Выступление Жижека оставило смешанное ощущение. Он безусловно философ из тех что выходят на агору и увлекает своей риторикой толпы. Но не является ли это искусство провокации и философский стендап ровно обратным, от того что утверждает Жижек. С одной стороны кажется что Жижек сам стремится стать тем самым Мастером, которого описывает как путь к свободе и пробудителя сознания масс, оказавшихся в цепях капиталистической ежедневности. С другой, разве этот тривиальный набор истин, работа на публику, собрание огромных залов в центре Лондона и реклама новых книг и не является тем самым проявлением капитализма и несвобод, которые Жижек так пламенно критикует?
Вызывая смех зала, провоцируя аудиторию, покрывая окружающий мир словесными деструкциями и рисуя упрощенную картину свободы, разве не является Жижек еще чем то более худшим, чем его оппоненты-поработители? И в результате, публика уходит из зала с чувством большой свободы, хотя на самом деле цепи только затянулись крепче, в то время как уставший от раздачи автографов "Мастер" подсчитывает доходы и готовит новые провокации, которые конечно важнее чем смерти всех детей Сомали. Впрочем, возможно, в одном Жижек преуспел. Диетологи скоро начнут терпеть убытки, после того как женщины, не захотят избавляться от пары лишних кило дабы не лишать своих любовников воображаемых конструкций женского идеала.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments