Григорий Асмолов (pustovek) wrote,
Григорий Асмолов
pustovek

Categories:

Встреча с режиссером Дмитрием Крымовым в Лондоне.


После просмотра Opus No. 7 в Барбикан сходил на встречу с Дмитрием Крымовым в "Pushkin House". Сразу видно, что характер у человека нелегкий, и детство тоже было сложное (он рассказывал о том как мальчиком ждал пригласят ли его гулять во двор или нет), но его понимание театра и мир концепций в которых он живет очень интересны.

Для описание своего понимания роли актеров Крымов решил в качестве метафоры взять операцию Энтеббе (хоть он сам и не помнил ее названия). По словам Крымова, когда израильские самолеты приземлились чтобы спасти заложников – у этого была идея («не трогай нас, мы ответим») и сценарий. Но режиссер не мог бы сделать это без солдат. Крымов говорит: «Актер - это солдат. Солдат может быть плохой и хороший. Хороший актер – самурай. Без хороших солдат никакая идея не будет осуществлена”. По мнению режиссера сегодня актеры должны быть другими чем во МХАТе: «более быстрые, резкие, отчаянные. Они как хорошо снаряженный спецназовец должны уметь драться, выживать, жонглировать и акробатом быть и петь… “Но есть и те кто и по старинке работают.” – подытоживает Крымов. При этом Крымов признается, что бывает, что актеры не готовы становится его солдатами. Тогда, по словам Крымова, он показывает им на дверь. “И бывает что уходят хорошие актеры. Но такое меню у меня. Если хотят курицу, пусть идут в другой ресторан”.

Тема самураев прослеживается и в сравнение Крымова его предыдущего опыта как театрального художника и нынешнего как режиссера: «Одна из моих любимых книг - это книга о самураях, там рассказывается как драться на мечах и их заповеди. И там замечательная штука - один самурай может противостоять 10 соперникам. А есть заповедь «не думать вовремя боя, иначе будешь убит». Но это дается годами тренировки. Всю свою предыдущую жизнь я думал, а сейчас просто машу чем то. То что я делаю сейчас - это что-то веселое, случайное, найденное и беззаконное. И я не хочу учиться. А художник человек второй - ему трудно быть свободным.»

Другая метафора Крымова приходит из мира информационных технологий : “Что ты хочешь сказать - зависит только от тебя. А как  - это я могу помочь через театральный язык, можно превратить в театральный язык что угодно.” Однако главное по словам режиссера “Не быть рабом прежних театральных языков найденных кем-то. Языки должна сменяться также часто как Айфон 4 сменяется Айфоном 5. Если я буду говорить про третий Айфон, я буду выглядеть смешно.”

Отдельно, Крымов рассказывает об образе куклы в спектакле о Шостаковиче, который так поражает многих зрителей: “Кукла - это не как власть, но как мама, как смерть, как жизнь как нечто большее чем человек…”


Девушка из аудитории спрашивает Крымова может ли быть в театре что то более вульгарное чем нагота. Однако по мнению Крымова, слова намного опаснее чем вид обнаженного тела:

«Нагота - это делает каждый пятый, а слова везде поэтому они более опасны. В жизни все время разговаривают. Слово на сцене -как корица, как кари, чуть больше положишь и уже ничего не имеет значение. Театр мистическая вещь, это волшебство, а когда все опирается на слово - это вульгарно. Все должно быть на полутонах. Театр - это место для создания другой реальности.»

Под конец, Крымов делает комплимент лондонской аудитории: “В Москве часто мажется. Здесь вы не пропускаете ни одного момента. Абсолютно квалифицированное смотрение.” Режиссер также намекает что его следующий проект будет связан с произведением Василия Гроссмана “Жизнь и Судьба”.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments