Григорий Асмолов (pustovek) wrote,
Григорий Асмолов
pustovek

Ночь накануне гордости.


Ночь перед парадом гордости в Иерусалиме я провел в квартале Меа-Шеарим. Подробнее об этом, в сегодняшней заметке в "Ъ" (http://www.kommersant.ru/doc.html?docId=776727).
К сожалению моя дигитальная мыльница не для ночных съемок, и поэтому с фотографиями плохо. Но все таки выкладываю несколько под катом. Для тех кому интересны подробности - полный текст заметки, также под катом после фотографий.



Несколько полицейских готовятся к прорыву за баррикады вслед за водометом.


Противостояние на взаимно безопасной дистанции.


Пограничная служба бросила против ортодоксов свое самое страшное оружие - девушек.


Поле боя. Вдали муссорный контейнер ("цфардеа"), за которым скрываются камнеметатели.


Немного импрессионизма: догорающая бутылка с зажигательной смесью.


Один из жителей района, молодой парень с пейсами, в белой рубашке и черных брюках, озирая усеянную камнями улицу, схватился за голову: "Кто же это убирать будет?" Было непонятно, откуда в центре израильской столицы нашлись тысячи булыжников. "Сами накидали, сами и убирайте",– улыбнулся один из полицейских.

Черновой вариант заметки (заранее предупреждаю, там много ошибок, так как писалось быстро, а сейчас нет сил все это править )

В этом году, большинство религиозных лидеров запретили своим последователям устраивать беспорядки в знак протеста против парад гордости и идти на столкновения с полицией. Вместо этого раввины призвали своих учеников проводить массовые молитвы, против действа, которое, по их словам, осквернят святой город. Однако, далеко не вся вняли призывам религиозных лидеров предотвратить насилие. В полиции говорили о двух проблемных группах. Первая – радикальная секта «Натурей карта», не признающая государства Израиля, несколько представителей которой в свое время прославились встречей с президентом Ирана Махмудом Ахмединижадом. Вторая, так называемы «шабабники» - отбившиеся от рук религиозные подростки, своего рода хулиганы-ортодоксы, которые усложняют жизнь не только полиции, но и своей общины.
В ночь со среды на четверг, незадолго до полуночи, религиозные кварталы в центре Иерусалима были относительно спокойны. На полупустых улицах, в нескольких местах медленно догорали большие мусорные баки. О событиях минувших дней напоминали видневшиеся по всюду кучи уже сгоревшего мусора и характерный запах. Стены домов были заклеены плакатами которые ясно давали понять как местные жители относится к грядущему параду. Наиболее оригинальное решение содержалось в воззвание подписанном Натурей Карта. Они требовали от Организации Объединенных Нацией немедленно реализовать решение от 47 года о предоставление столице Израиля статуса международного города. В тексте плаката говорилось, что только так можно отнять власть над Иерусалимом у государства – имя которому порок (то есть у Израиля – Ъ). Пожалуй, «Натурей карта» сегодня единственная группа среди еврейского населения Израиля, которая надеется на помощь ООНовцев. Другой плакат призывал спасти город от нелюдей купающихся в своих экскрементах, из за которых на Иерусалим слетаются миллионы мух. Такому языку мог позавидовать Франсуа Рабле, впрочем не только текст, но картины вокруг явно напоминали мир его произведений.
Около полуночи, я получил сообщения, о том, что беспорядки разгораются на центральной улицы квартала «Меа Шеарим» (квартал Ста ворот). Я и мой товарищ, продюсер одного из каналов израильского ТВ, начали двигаться в сторону этого района. Людей начало становится заметно больше. Это были самые обычные представители ультрарелигиозной общины – молодые ребята в черных костюмах и шляпах. Однако, очень быстро стало понятно, что вокруг происходит что то неординарное. С разных сторон от нас начало раздаваться одно и тоже слово «Балашим» - полицейские ищейки. Выкриков становилось все больше и они были все громче. Несколько секунд заняло у нас на то, чтобы понять – речь идет о нас. Стараясь не оглядываться, быстрым шагом мы приблизились к линии фронта. За огромным металическим мусорным контейнером, перегораживающим практически всю улицу, толпись сотни молодых людей. Периодически они выбегали вперед, метали камень в другой конец улицы и скрывались вновь за баррикадой. Вдалеке, на перекрестке можно было увидеть ряд полицейских в касках.
Однако, долго понаблюдать за этим процессом нам не пришлось. Около десяти человек, выкрикивая «балашим» окружили нас, и их намерения явно не отличались миролюбивостью. «Ну разве мы похожи на полицейских», - сказал мой товарищ и попытался отшутится, - «Мы журналисты. Хотя, я бы не отказался, чтобы у меня была зарплата полицейских.» Это их явно не убедило. «Какая разница кто вы, главное что у вас нет пейсов!», - отрезал один из них. Окружившие нас шуток явно не понимали. Неожиданно вся толпа побежала утаскивая нас в один из переулков. Послышался взрыв. Кажется, это была шумовая граната. Однако в переулке кольцо вокруг нас не пропало
«Вам лучше уйти», - вдруг тихо сказал мне один из них. «Может о вас плохо думают потому что вы так относитесь к журналистам», – попытался возразить я
«Ну может и так, но я тут один вменяемый, а ребята слегка не в себе. И потом вы сами виноваты – передаете пленки демонстраций полиции, а они потом нас забирают…». О том чтобы достать фотоаппарат из сумки не могло быть и речи. А заодно, стало понятно почему вокруг нет ни одного журналиста. Под крики «Балашим» - мы скрылись в одной из подворотен и через три минуты оказались по ту сторону фронта.
Посреди улицы стоял водомет. За ним, вжимаясь в стены за происходящим наблюдали полицейские и журналисты. Вся мостовая была усеяна камнями, хотя скорее это можно было назвать крупными булыжниками. Каменный дождь не прекращался. Периодически, водомет начал двигаться в сторону баррикад, поливая ультраортодоксов водой, а вслед за ними короткими перебежками двигались фотографы и полицейские. Однако, когда водомет отступал обратно, надо было вовремя отбежать назад, чтобы неожиданной не оказаться в «простреливаемой» камнями зоне. В тылу поле боя стояли 50-60 полицейских, а за ними толпа любопытных жителей ультраортодокасльного района, которые видимо давно не видели такого спектакля. Зрители были и на балконах. Несколько девочек лет пятнадцати, стояли на сверху прямо над полицейскими и периодически громко хлопали. Судя потому, что аплодисменты сопровождали особенно удачный броски камней, они болели явно не за полицию. Внезапно, кто то указал наверх. На огромном подъемном кране, возвышавшимся над районом стояли несколько человек и махали то ли белой простыней, то ли каким то плакатом. По толпе пошел слух, что они намерены покончить с собой в знак протеста против парада, однако это было явным преувеличением.
Примерно час спустя, водомету видимо надоело играть в кошки мышки выезжая вперед и отъезжая назад, и он покинул узкую улицу. Было ясно, что это не просто так. За стенами домов, справа и слева, вне зоны видимости для тех кто находился за баррикадой, собрались отряды примерно по десять полицейских. Тем временем, камнеметатели начали приближаться к нам. С диким скрежетом они толкали перед собой мусорный контейнер, не на секунду не переставая кидать камни, которые уже начали падать на перекрестке. Внезапно улицы озарило яркое пламя. В ход пошли бутылки с зажигательной смесью. Сначала одна, потом еще одна.
Такое мне приходилось видеть только на палестинских территориях, в первые месяцы Интифады 2000 года. Беспорядки были и во время эвакуации еврейских жителей сектора Газа, однако тогда военные и полицейские были атакованы тухлыми яйцами и краской, но до бутылок Молотова дело не дошло.
Тем временем, пара зарубежных фотографом изумлялись терпимости иерусалимской полиции. С палестинцами так бы церемонится никто не стал. Полицейские наблюдали за происходящим абсолютно невозмутимо, стараясь только не оказаться в зоне камнеметания. Никто из них не достал дубинки. Они только периодически лениво отгоняли зевак. Так продолжалось еще около часа. Два десятка полицейских стоявшие на готове у входа в улицу совсем заскучали К двум часа ночи на место прибыл командир иерусалимскогоо округа, генерал- майор Илан Франко. Настроение у него было явно хорошее. Он улыбался и хлопал по спине своих подчиненных. Стратегия полиции работа успешно. Ее первый элемент заключался в локализации беспорядков, в месте где они не мешают жителям столицы. Второй элемент – дать беспорядкам самим сойти на нет, не провоцируя насилие агрессивным разгоном. Самим фактом своего присутствия и периодическими контрнаступлениями полиция поддерживала конфликт на маленьком огне, стараясь при этом соблюдать дистанцию и избегать столкновения. Расчет генерала Франко заключался в том, что в какой то момент людям по ту сторону баррикады просто устанут и пойдут спать, так что беспорядки сойдут на нет сами без пострадавших с обеих сторон.
Тем временем, баррикада ортодоксов продолжала медленно двигаться в нашу сторону. Ночным баталиям в районе Меа Шеарим явно не хватало финального аккорда. И он последовал.
Внезапно, водомет с ковшом спереди на большой скорости въехал в узкую улицу. Он протаранил мусорный контейнер освободив дорогу для полицейских, которые побежали вдогонку за разбегающейся толпой. Однако, ортодоксы заранее готовились к подобному развитию событий. С крыш полетели бетонные блоки превратив центр улицы в смертельно опасную зону. Тем временем, полицейские поймали несколько камнеметателей, и заломив им руки начали выводить их наружу.
Спустя пять минут полицейские вновь отступили. Расчет оказался верным. Ребята в черных шляпах еще покидали немного камней, но у них уже явно не было прежнего задора. Они начали постепенно расходится, причем некоторые совершенно невозмутимо не отходили назад, а шли вперед, в сторону полицейских. Нескольких из них остановили и попросили показать ладони. Руки тех, кто кидал камни не могли быть чистыми. Однако, баталия закончилась, так что и сама полиция, уже не стремилась кого либо задерживать, что могло спровоцировать возобновление уличного боя. Было заметно, и полицейские и камнеметатели – просто устали.
Один из жителей района, молодой парень, естественно с пейсами, в белой рубашке и черных брюках, озирая усеянную камнями улицу схватился за голову – «Кто же это убирать будет». Действительно, было непонятно, откуда в центре израильской столицы нашлись тысячи камней и булыжников. «Сами накидали, сами и убирайте», - улыбнулся ему один из полицейских. О том, что бой закончился окончательно, стало понятно, когда лавируя между камнями, по середине улицы прошла пара ультраортодоксов с коляской в которой мирно спал младенец. Согласно официальным сводкам, за ночь в Иерусалиме было арестовано 23 ультраортодокса. Легкие ранения получили двое полицейских. Ущерб был нанесен одной полицейской машины.
Покидая Меа Шеарим, я заметил, что в ста метрах от поля битвы находится главное здание министерства образования и культуры Израиля. Было в этом что то символичное. А еще через пятьсот метров начинался район пабов и дискотек. Здесь продолжали пить пиво и танцевать, не подозревая, что только что по соседству от них завершилась очередная ночь ортодоксальной Интифады – еще одной битвы за Иерусалим.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments