Григорий Асмолов (pustovek) wrote,
Григорий Асмолов
pustovek

Последний репортаж из Газы.

Это последний мой репортаж из Газы. С выходом израильской армии сегодня утром, мир израильской Газы исчез, растворился, сгорел в пламени горящих зданий синагог. Вчера вечером, в командование дивизии состоялась церемония окончания израильского присутствия. Для меня это было последней возможностью посмотреть на базу, где я когда-то служил и жил.


Первое, что бросилось в глаза когда я вышел из автобуса – столбы дыма и запах гари. Пока на площадке у въезда в штаб дивизии шли последние приготовления к последней церемонии, рядом рабочие жгли мусор.


Это здание штаба дивизии. В левой части на втором этаже находился кабинет комдива. В центре приемная и канцелярия. На более высокой части крыши, в первые месяцы второй интифады обосновались снайперы, наблюдавшие за окраинами Хан Юнеса.. На правой более низкой ступени крыши – большая площадка. Когда-то там стоял домик, в котором я жил.


Охраны у базы уже не осталось. На границе Гуш Катифа – трассе «Халкик» стояла бронетехника, разделявшая между Гуш Катифом и палестинской территорией. Кстати, для критиков, считающих, что я танк от ахзарит не могу отличить – вот это танк!


Говорят Абу Мазену будет сложно навести порядок в оставленном израильтянами секторе. Для этого ему нужна железная рука – хотя бы вот такая. Но Израиль клешнями не делится.


Среди груды мусора, которой занималась «железная рука», я заметил останки стены с нарисованным видом моря.


Трудно понять – это мусор или попытка вывезти все что можно, а потом уже разбирать, что удалось в последний момент спасти. Работы по сжиганию мусора и вывозу всего этого хлама продолжались на протяжении всей церемонии.


А вот та самая крыша, на которой я жил. Мой домик стоял в левом дальнем углу. Теперь все что осталось на крыше – это два взломанных сейфа. Причем, те кто их открывали, явно не имели при себе ключей.


Вот отсюда можно представить, что я видел из окна своей комнатки. Справа дым поднимается из района бывшего Неве Дкалим. В центре, стена промышленной зоны Неве Дкалим, КПП Туфах, и место где-когда то был взорван палестино-израильский координационный центр, слева – окраины Хан Юнеса.



Вот собственно и они – «окраины ненависти». В октябре 2000 года оттуда начали стрелять снайперы в сторону моей крыши. В ответ, крышу заняли наши снайперы. В результате, мне приходилось спать в бронежилете, чувствуя себя несколько неуютно посреди этого палестино-израильского диалога. А в конце ноября 2000 года, доступ на крышу решили запретить, а мой домик эвакуировать. А крыша, особенно прославилась в конце 2002 года. Тогда, для обзора местности на нее поднялся министр обороны Шауль Мофаз. Внезапно, вдалеке раздались выстрелы (на самом деле там всегда стреляли). Министр обороны и вся его свита попадали на пол крыши. Учитывая, что там были камеры ТВ, которые все это засняли – вечером, смотря новости, страна очень веселилась.


А когда я открывал дверь своего домика, то видел, конечно, море…


Попрощаться с крышей, я поднялся вместе с моим другом Элираном. Когда то он был связистом комдива, а теперь корреспондент новостного сайта «Маарива». Элиран справа, а я слева.


Спустившись с крыши, я пошел в сердце штаба – оперативные центры. Вот эта комната была оперативным центром разведки . Видимо, именно поэтому, это единственно место, где солдаты могли оставить послание на стене по-арабски. Пол разобран, потому что под ним проходили всякие провода закодированной связи.


Еще одно доброе послание израильской армии оставлено палестинцам.


А это непосредственно «хамаль мивцаим», то есть оперативный центр, куда стекалась информация обо всем, что происходило на территории сектора.


Рядом, находилась комната, где мог собираться штаб дивизии. Именно за этим столом, принимались решения в первые месяцы Интифады. В центре сидел командир дивизии.Перед ним на стене напротив висели карты и несколько экранов, через которые можно было следить за тем, что показывают камеры беспилотных самолетов, телеканала, кроме того здесь был экран для проведения видеоконференций со штабом округа в Беер Шеве и генштабом в Тель Авиве. По бокам стола сидели офицеры штаба. Я обычно пристраивался с правого края. Правда через несколько месяцев, когда стало понятно, что конца всем этим событий не намечается, круглосуточные дежурства офицеров штаба постепенно прекратились, и штаб собирался здесь только во время особых операций.


А это вид из окна начальника канцелярии командира дивизии.


Здесь когда то стояли много домиков, где жили солдаты и офицеры. Туда переехал и я, после того как меня прогнали с крыши.


А это - настенная живопись, до которой «железная рука» не добралась. Я всегда очень любил этот рисунок. Черная дорога, змея на песке, и две закрытые двери уходящие в черное небо с молниями. Сразу видно, что художник отслужил в Газе немалый срок.


На протяжение всей церемонии раздавались выстрелы и автоматные очереди. Окраины ненависти ожили. У забора дивизии и в районе Неве Дкалим начали собираться сотни палестинцев. В основном в толпе можно было заметить зеленые флаги Хамаса. По ту сторону забора стояли палестинские полицейские, но им явно с трудом удавалось удержать толпу от прорыва.


Вид на Неве Дкалим – здание религиозного колледжа в форме Маген Давида было символом Гуш Катифа. Вряд ли оно простоит до завтрашнего дня.


Глава генштаба генерал лейтенант Дан Халуц зачитывает свою речь. Рядом с ним комдив, бригадный генерал Авив Кохави. На заднем план гора мусора и моя крыша.


Израильский флаг спускается…


Офицеры штаба дивизии и дивизионных полков.


Голый флагшток. Позже, этот же флаг был поднят на КПП Кисуфим.


Последний закат над израильской Газой.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments