Григорий Асмолов (pustovek) wrote,
Григорий Асмолов
pustovek

Categories:

Lost in Iceland (to be continued)

День пятый.

Наташа и Гриша знакомятся с китами и китоводками, а также узнают трагическую тайну пропавших пуффинов. Отныне, их календарь пополняется новым траурным днем. Сойдя на берег, они обходят вниманием главный исландский музей и отправляются в долину озера Миватн. Там, проехав под двойной радугой, они посещают голубую преисподнюю, после чего Гриша чуть не теряет сознание. Далее, боевое крещение проходит оранжевая палатка, а герои восхищаются как же все вокруг красиво. Вечером в мужском душе Гриша проходит практикум по международным отношениям, а Наташа, вернувшись после вечернего купания, отправляется на разведку.



Помните, был такой советский мультик, про цыпленка, который пытается узнать, что он за птица. Он там поет такую песенку: "Надо в дорогу, надо в дорогу, скорей торопиться…" Первая строчка этой песенки крутилась у меня в голове каждое утро, как тока я открывал глаза. Правда, дальше там пелось "…надо узнать, надо узнать, что я за птица, а почему, а потому, а почему - а потому, грустно на свете, грустно на свете жить одному…"". Этакий гимн блудного пуффина. Вообщем, как я уже говорил, выяснилось, что для того чтобы выполнить наши планы по кругоисландскому путешествию, вставать надо рано, а валяться утром в постели категорически противопоказано. Когда мы проснулись в голубом домике в километре от Акурери - это было особенно актуально. Дело в том, что следующим пунктом нашего путешествия должен был стать городок Хусавик - или как называют его рекламные проспекты "Мировой центр по наблюдению за китами". Кораблик, с желающими наблюдать за китами отходил в 9:30. От Акурери до Хусавика километров 60-70, что после предыдущего дня казалось нам сущим пустяком. Но рисковать я не хотел, потому что ушедший кораблик не поймаешь, так что мы встали в 7:00 и выехали в 8:00. Естественно что, мы приехали на 40 минут раньше. Мировой центр по наблюдению за китами, представлял из себя две будки на уходящей вниз пристани. Будки принадлежали двум конкурирующим китонаблюдательным фирмам. Каждая из них представляла туристам статистику - каковы шансы какого кита увидеть. Еще одна услуга которая предлагалась туристам - прогулка на остров Линдсей и общение… вы не поверите с кем. С ПУФФИНАМИ. Но в скобочках рядом (о горе!) было написано - только до середины августа (на дворе был канун сентября). Наташа выбрала будку слева. Кораблик там выходил на 15 минут позже, но в будке сидела симпатичная девушка, и сама будка была симпатичнее своей соседки. У меня даже был с собой подобранный на какой то бензоколонке флаер, дающий скидку на китообозрение, но в решающий момент я о нем естественно забыл.
Постепенно пустующая стоянка стала заполняться туристами. И тут нас ждал сюрприз. Среди прибрежного шума мое ухо уловило какие-то знакомые ноты. Сначала я не понял что это, просто слух запеленговал что-то иное, но, сфокусировавшись, я уловил слова, вернее даже не слова, а интонации, которые были до боли знакомы. Источником был большой джип, около которого стояла семья - родители и два подростка. Я прислушался, но на протяжении минуты так и не смог разобрать, что они говорили. Я приблизился еще ближе. Сомнения не было. Это были израильтяне. Первые израильтяне в Исландии. С одной стороны это было волнующе. С другой… "Черт", - подумал я, - "нельзя будет потом сказать, что мы побывали в месте где нет израильтян". Вместо того, чтобы расчувствоваться от встречи с земляками на другом краю земли, меня заполнило негодование. Эти израильтяне нарушали наше право на эксклюзивность, и как выяснилось, чувства мои были оправданы. Через несколько минут нас начали запускать на кораблик, где нас встречала девушка. Это была слегка пухленькая, конечно, блондинка, из которой струей била энергия. Она должна была стать наше экскурсоводкой или, если точнее, китоводкой. Правда позже выяснилось, что она вовсе не исландка, а финка, которая приезжает в Исландию на каникулы, чтобы подзаработать денег.
Мы вышли в море, вернее в океан и начали отдаляться от берега в сторону полярного круга, который был в считанных километрах от нас. Девушка начала прыгать по палубе с микрофоном в руках, спрашивая у пассажиров кто откуда приехал - в ответ звучали в основном европейские страны. В какой то момент она допрыгала до нас. "Израэл" - сказала Наташа в микрофон. "О, Израэл", - воодушевилась та, - "Редкие гости. Это, наверное, так далеко". Однако, когда наша китоводка дошла до носа кораблика, где сидела семья, запеленгованная мной на стоянке, и услышала "Израэл" второй раз, она видимо поняла, что евреи не такие редкие гости на севере, и в Исландии началась израильская экспансия. Завершив круг по кораблю, девушка снова забралась на мачту и стала нам оттуда показывать карточки с разными китами. В этот момент микрофон сдал, и ее размахивание руками сопровождалось саундтреком морского ветра. Правда, дальше на соседнюю мачту, где висели динамики забрался первый офицер шлюпки, после чего, с помощью техники, ей все таки удалость ветер перекричать. Объяснив про очередную карточку девушка обязательно добавляла, что, мол конечно киты здесь плавают, но шансы их увидеть невелики, и вообще они наверное уже все уплыли. "А теперь", - сказала девушка на мачте, - "посмотрите направо. Это остров Линдсей. На нем живут пуффины".



При слове пуффины, наши с Наташей глаза зажглись. Рана нашего безрезультатного путешествия по следам этой чудесной птицы была еще свежа. "Пуффины", - продолжала девушка на мачте, - "очень особенные птицы. Во-первых, они совсем не бояться людей. Во-вторых, они роют в земле двухкомнатные гнезда. В одной комнате они откладывают яйца и живут, в другой у них уборная". "А почему мы не едем смотреть на пуффинов", - спросили сразу несколько пассажиров. Я замер в ожидание ответа. "Я же сказала, что Пуффины удивительные птицы", - повторила китоводка, - "Я не знаю, как это объяснить, но каждый год, в один и тот же день, 12-ого августа, все пуффины улетают в теплые края". Думаю что гамму чувств, которая охватила меня в тот момент можно сравнить с тем, что испытывал Саурон, в тот момент, когда его всевидящее око обнаружило Фродо, стоящего на краю жерла вулкана Ородруин. Вся тщетность наших попыток стала неожиданно прозрачна. Мы изначально были обречены. Пуффины нас не дождались, и теперь они где-то далеко далеко. Нашим путям не суждено было пересечься. С этого момента - 12 августа был для нас теперь черным днем календаря и имя ему "день улетевшего пуффина". Для того чтобы оправиться от удара, нам нужно было время, однако тут с левого борта раздались крики "Кит, кит!" Вся публика на палубе кинулась к левому борту, с фотоаппаратами на перевес.



Однако, то, что мы увидели в первый момент, был корабль конкурирующей фирмы, той самой, из соседней будки, чей рейд начинался за 15 минут до нашего. Вокруг вражеского корабля действительно что-то плавало. Периодически, на несколько секунд из воды появлялась черная блестящая спина. "О, как нам повезло", - воодушевленно заорала девушка с мачты, - "мы встретили маленького кита "Милкивэй". Они быстрые, и обычно бояться людей".



Минут через 20 история повторилась - "Там, там", - закричала китоводка, - "О, как нам повезло. Это еще один кит. Я думала, что они уплыли, потому что им холодно, но он тут." Наташа бегала с Зенитом от левой палубе к правой. Я забрался на верхнюю палубу, и наблюдал скорее за пассажирами корабля, которые нервно метались из угла в угол, подозревая потенциальных китов во всем. Часа через полтора к нам присоединилось несколько дельфинов. В отличие от китов, они были более дружелюбны и не исчезли через три минуты, а, подныривая под корабль, появлялись то тут, то там заигрывая с фотообъективами.



Так что те, кто не засняли китов, могли по полной отыграться на дельфинах. Через три часа этот сеанс фотоохоты наконец закончился. Под конец нам даже выдали какао и булочки, что было очень кстати, а после нескольких часов на морском ветру, не побоюсь сказать оргазмически. Под конец китоводка сообщила еще раз, что нам дико повезло, и что вообще мы группа счастливчиков, и все, наверное, потому что мы такие хорошие с положительной аурой. Впрочем, с пуффинами нам эта аура не помогла. Дальше она сказала, что Хусавик это очень крутой город, поэтому мы обязаны теперь посетить местные достопримечательности. Достопримечательности были две. Горячее озеро (каких в округе много) и главное - фаллологический музей. Когда мы поинтересовались, что там показывают, она недоуменно, пожав плечами, ответила: "Фаллосы конечно". "Я те покажу фаллос", - сказал ей я (нет, не сказал, конечно, но почти подумал). Вообще, видимо в Исландии фаллосы - это очень популярный экспонат, потому что фаллологический музей нам встретился еще и в Рекъявике. Однако, когда мы сошли с корабля, несмотря на мои устойчивые уговоры, Наташа не захотела пойти смотреть на столь важное и редкое явление природы. Мы решили поехать в Миватн. Миватн - это, типа, главный исландский заповедник. В какой сайт про Исландию в Интернете не зайдешь - там обязательно будет Миватн. В принципе Миватн это большое озеро, спрятанное между горами, и окруженное всяческими вулканическими достопримечательностями и гейзерами. Около Миватна есть маленький городок с гостиницами - Рекъянесс. Но поскольку речь идет о главном исландском хите, а гостиниц там мало - то состояние цен и количество свободных мест там соответствующие. Зато там должен был быть большой кемпинг. Поэтому мы решили, что пришло время испытать или, вернее, провести боевое крещение нашей палатки, которую мы долго и мучительно выбирали и покупали накануне поездки в Иерусалиме. Как вы помните, в первую ночь путешествия, мы уже намеревались оправдать приобретение палатки, однако как выяснилось, искать неизвестный кемпинг в ночи, оказалось несколько проблематично, и мы рухнули на матрасы гестхауза.
Миватн совсем недалеко от Хусавика, около часа езды. И прямо на подъезде к заповеднику, как и обещала нам "Одинокая планета" между черным полем застывшей лавы и озером, мы увидели большую поляну. Поляна уходила в гору, и на зеленых, заросших травой, ступеньках склона, как и внизу, на самой поляне, стояли палатки. Мы решили, что палатку надо возвести сейчас, пока еще есть свет, а потом со спокойным сердцем, что где-то нас ждет маленький домик, поехать гулять. Заплатив за ночлег и получив наклейку, которую надо было приклеить к палатке, мы пошли возводить жилище. Надо сказать, что перед отъездом я предусмотрительно потренировался возводить палатку в салоне своей квартиры, но, тем не менее, в живую мы возводили палатку впервые. Все оказалось не так сложно. Мы облюбовали пустое место, посередине второй ступеньки, разложили все палаточное хозяйство и достаточно быстро все построили. Проблема возникла только на этапе вбивания колышек, после того как саму конструкцию мы уже возвели. Дело в том, что со стороны озера был сильный ветер, и мы боялись, как бы наш домик не улетел, и не раздавил потом какую-нибудь местную Бастинду. Так вот, поскольку колышки не сильно хотели вбиваться, то я решил помочь им ботинком. Тут я к своему удивлению обнаружил, что алюминиевые колышки, которые я считал сверхпрочными, с легкостью гнутся. Но это так, мелочи. Теперь на склоне красовалась наша палатка, и мы могли отправиться на осмотр местных достопримечательностей.



Первым делом мы поехали к Крафле. Крафла, это вулкан, который является главным источником энергии в районе Миватна. Еще не так давно, в районе Крафлы был только один большой кратер - Вити, что в переводе с исландского означает "преисподняя". Последний раз он извергался несколько столетий назад. Сегодня внутри кратера небольшое озеро с голубой водой. Но Крафла наиболее интересна своей новейшей историей. Около Миватна возведена станция, которая использует гейзеры для создания энергии. Озера там особенно горячие. Пар поднимается во всю, а рядом висят таблички "Ни в коем случае не купайтесь". Впрочем, понятное дело, что туристы на таблички не реагируют и лезут именно туда. Когда исландцы создавали электростанцию, они решили пробурить какие то 24 скважины (да простят меня те, кто в этом, что-то понимают), которые должны была позволить производить невиданные количества энергии. Однако маленького принца, который прочищал вулканы на своем астероиде, как трубочист засорившуюся каминную трубу из исландцев не получилось. В 75 году, во время бурения, все это хозяйство просто взорвалось, и буровые установки раскидало, чуть ли не на несколько километров. В результате на вулкане возникло еще несколько кратеров, и он фактически пробудился к жизни. Путеводитель предупреждает, что гости Крафлы должны учитывать, что вулкан может проснуться в любой момент.
Как раз, когда мы ехали к Вити (минут 10 от кемпинга) начался дождь, но и он был весьма дружелюбный, и совсем не соответствовал пророчествам об ужасной исландской погоде. Между вулканическими холмами появилась двойная радуга.



Сам Вити нас особо не впечатлил. Мы выскочили из машины и побежали под дождем к
голубой преисподние. Она была как-то слишком по-туристически оформлена. Рядом был автобус с туристами. И еще, там висела цепочка, видимо, чтобы туристы в саму преисподнею не ныряли. Вообщем, зоопарк какой-то, а не вулкан. Так что, отметившись у Вити, мы поехали обратно.
На обратном пути мы увидели, что где-то в стороне от дороги, среди каменных пейзажей, от земли поднимается пар и толпится большое количество народу. Оказалось, что это поле сероводородных источников. Запах тухлых яиц к этому дню мне был уже хорошо знаком, прежде всего, по кранам в исландских уборных и ваннах. Здесь он ощутимо чувствовался уже на стоянке, немного вдалеке от дымящегося каменного поля. Мы вооружились фотоаппаратами, и пошли смотреть на очередную достопримечательность. Чем ближе мы приближались, тем невыносимее становился запах.
Я натянул на лицо ворот своей любимой черной водолазки и ринулся сквозь дым к гейзерам, чтобы посмотреть, что у них там внутри. Там бурлило и пузырилось что-то серое. Но вытерпеть этот запах я не мог. Меня мутило, казалось вот вот вывернет всего наизнанку, и щелкнув несколько раз фотоаппаратом я побежал обратно к машине.



Наташа, которая к тому времени успела вернуться в машину, посмотрела на меня с удивлением, мол - "что это с тобой мальчик". Мне было действительно плохо. Болела голова и подташнивало. Мы поехали обратно в Рекъянесс, и остановились около местного торгового центра. Наташа куда то вышла, а я просто минут на 15 отключился. У меня была явная передозировка сероводорода.
Минут через 10 я очнулся от того, что рядом с машиной кто-то громко разговаривал. Да не то, что громко, просто орали на всю стоянку. Какая то женщина, лет 30, по телефону очень эмоционально рассказывала где она была, и в какой гостинице они останавливались, и куда они собираются, и при этом все время на что-то жаловалась… Ее недовольная интонация сильно резала ухо. Когда пары сероводорода из меня окончательно улетучились, и сознание, отключенное духом тухлых яиц, постепенно вернулось ко мне, я понял, что она говорит на иврите. Ряд с ней стоял ее смуглый муж. Это была типичная парочка израильских туристов, не таких интеллигентных, что детей с собой возят на китов посмотреть, а из тех, что берут чужестранные дали грудью. Это был второй раз, когда мы встретили в Исландии израильтян.
В торговом центре находился пункт информации для туристов. Таких в Исландии много, там можно посоветоваться, и заодно набрать всяких карт. А теперь короткое отступление. Еще с самого начала поездки, было два места, где я очень хотел побывать. Первым местом был остров за полярным кругом, от которого мы отказались, потому что это заняло бы слишком много времени, ради весьма сомнительного удовольствия проплавать на кораблике по несколько часов в каждую сторону, чтобы оказаться на куске земли не сильно отличающемся от Исландии, и получить в качестве утешительного приза грамоту пересекателя северного полярного круга. Второй моей мечтой была Аския. Аския - это огромный кратер-долина во внутренней Исландии, известная своими лунными пейзажами. Там даже тренировались американские астронавты. Это одно из самых уникальных мест в Исландии, однако, как и все, что находится в центре острова - оно труднодоступно. Чтобы добраться до туда необходимо ехать по дороге обозначенной на карте знаком "Ф". Дороги Ф - это дороги повышенной трудности, где можно передвигаться только на четырех приводных машинах. Наша Сузуки, таковой была, что не сказать о ее водителях. Дороги "Ф" были проблематичны не только своей крутизной, но и тем, что они включали в себя переправы через реки. Штурмовать реки мне тоже никогда не приходилось и легкий полет в кювет, по дороге в Акурери уверенности в том, что мы можем победить исландское бездорожье ни мне, ни Наташе не прибавил. Ближайшей точкой к Аскии был Миватн, и меня раздирали сомнения. С одной стороны очень хотелось в Аскию. Это могло бы немного загладить рану бесплодной погони за Пуффинами. С другой, это могло оказаться безответственной авантюрой, особенно учитывая то, что наша страховка не предусматривала каких либо гарантий в случае, если с машиной что-либо случалось при переправе через реку. И вообще, несмотря на роман между нами и Сузуки, я не могу сказать, что наша карета заслуживала у нас большого доверия.
Вообщем, чтобы склонить чашу весов в одну из сторон, я решил обратиться к парню, который сидел в центре информации, и посоветоваться с ним о состояние дорог ведущих в Аскию. Юноша за столиком видимо уже привык ко всяким туристам, которые верхом на консервных банках желают взять штурмом исландские неприступности, и сразу поинтересовался у меня как у нас машина. Я через окно ткнул ему пальцем в нашу Сузуки. Он на несколько секунд задумался, но сказал, что в принципе это возможно и что вчера кто-то на Сузуки-Джимни уже этот путь проделал. "Посмотри", - теперь он ткнул пальцем, в большую карту, которая висела за ним, - "В Аскию ведут две дороги. Есть та, что короче, но там есть две большие реки и я не знаю каково состояние переправ. А есть дорога подлиннее, но там речки помельче, так что езжай там." По его словам, шансы были неплохие, так как дождей в последние дни почти не было, а значит, дорога должна была подсохнуть. Воодушевленный, я вернулся к машине, и рассказал обо всем Наташе, однако ее это явно не порадовало. Но в любом случае, штурмовать Аскию можно было тока завтра. А пока, до того как стемнеет, мы решили объехать озеро Миватн вокруг. Всего это около 30-ти километров. Дорога огибает озеро, однако не идет прямо вдоль воды. К берегу ведут узкие грунтовые дороги, пробивающиеся через полудеревья, полукусты, в которых гнездятся птицы.



Однако, каждый раз, когда мы пытались свернуть к берегу, чтобы доехать до воды, нас встречала табличка "прайват территори". Видимо, местные жители, порядком утомились от толп туристов, которые ломятся через заросли к берегам озера, и пытались оградить его, и прежде всего себя. Наконец, мы нашли какой то поворот, где не было таблички и забора. На воде плавали птицы. В воздухе летали тучи комаров. Вдоль берега гуляли лошади. Овец, как ни странно не было.



Кстати, что касается присутствия в Исландии комаров и прочей мошкары, это оказалось, как и дождь, приятным сюрпризом. Перед отъездом, я видел репортаж про Исландию в какой то передаче, кажется "Вокруг света". Особой содержательностью это репортаж не отличался, разве что корреспондентка была очень симпатичной. Так вот, эта милая девушка, появлялась перед камерой на фоне разных красивых видов, и что-то такое там говорила. При этом, над ней висела туча мошек от которых она периодически отчаянно отмахивалась, из чего я сделал вывод, что в Исландии придется иметь дело в с комарами. Однако, комары нам встречались еще реже, чем израильтяне, и только в районе Миватна. О Миватне стоит сказать еще пару слов. Несмотря на некоторую однообразность, и излишнюю туристичность - это удивительно красивое место. Однако, когда вернувшись, мы проявили фотопленки - на фотографиях Миватн оказался чем-то неземным, волшебным миром спрятанным между горами.
Вернувшись к дороге, мы продолжали путь вдоль озера. Чуть дальше мы свернули с дороги еще один раз. Вдоль берега тянулась полукругом цепочка холмов. В центре каждого был большой кратер. Табличка у начала тропинки поясняла, что это некие "псевдократеры", после чего следовало долго геофизическое объяснение их происхождения. Я попытался вникнуть, но очень быстро сдался, однако это не помешало нам вступить на тропу. Со стороны озера сильно дуло. На Наташе была шаль, которая очень романтично, как будто плащ, развевалась на ветру.



К некоторым из кратеров поднимались деревянные ступеньки, и сверху вновь открывался потрясающий вид на озеро. Завершив круг через 20 минут, мы вернулись к машине, и направились к кемпингу, где нас ждала возведенная днем палатка.
Когда мы подъехали к кемпингу, место было неузнаваемо. Это уже не была тихая площадка с несколькими палатками, какой мы видели ее днем. Теперь здесь все бурлило. Палатки были везде, правда, часть из них трудно было назвать палатками - это были палаточные дома. Огромные шатры, в которых находились целые семейства, или навесы, объединявшие сразу по нескольку палаток. Часть палаток, каким то плохо понятным мне образом, были возведены прямо на автомобилях сверху, и чуть ли не зависали между несколькими машинами. Бросалось в глаза, что для многих из обитателей кемпинга, среди которых были огромные семьи с большим количеством маленьких детей, палаточный образ жизни был главным, так оснащены они были по полной программе, и казалось что с таким оборудованием, и несколькими огромными джипами, квартира где-либо уже просто не нужна. По сравнению со всем этим, наша палатка, которую мы с такой гордостью выбирали в иерусалимском "Леметаеле" и считали ее самой крутой на свете, казалась не то, что маленькой, а убогой хижиной, бедных рыбаков, которые могу похвастаться только разбитым корытом. На самом деле, думаю, что этот кемпинг был самым большим в Исландии. Во-первых - Миватн действительно самое попсово-туристическое место, а проблемы с гостиницами там очень большие. Во-вторых, просто потому, что мы проезжали мимо десятков кемпингов, но все они были в полудохлом состояние, которое не шло ни в какое сравнение с тем, что происходило у берегов Миватна. В каком-то смысле, увиденное там напомнило мне водопой из Маугли, где собирались абсолютно все. Со всех сторон звучали все возможные языки, и сборище было более чем интернациональное, причем с такой приподнятой энергетикой. Все вокруг гудело и шумело. К счастью, наша палатка была построена нами немного на отшибе от всего этого улья, но заодно и далеко от душа и огромного шатра-кухни, где имела место главная тусовка. От интернациональной тусовки мы отказались, потому что такие мы снобы и сионисты, однако от душа отказаться было нельзя никак, поэтому мы ринулись к кабинкам. В кабинке (мужской, про женскую, увы, не знаю) тоже шел интернационализм по полной программе. Души были устроены в ряд (их там было штук 5), однако вход в этот ряд был тока один, так что чтобы проникнуть к свободному душу, надо было пройти под несколькими занятыми душами, что безусловно способствовало тесноте международных отношений (в конце концов, подумал я, ожидая, когда освободиться один из душей, не зря же я учу меж. отношения в университете, надо их и на практике использовать). Правда, интернационализм был затруднен тем, что в душе стоял такой пар, что видно было не далее чем на расстояние вытянутой руки. Выходить на улицы было тоже не особо в кайф, так как там было более чем прохладно (градусов 5). Короткими перебежками, минуя тусовочное поле, я добрался до нашего оранжевого домика. Благо, еще до того как стемнело, я повесил внутри несколько фонариков, так что забравшись внутрь, я прежде всего обеспечил всестороннюю иллюминацию. Через несколько минут, в палатку прибежала Наташа, которая весьма оценила, мои осветительные работы. В палатке было немного тесновато, но не особо холодно. И все-таки, хорошо, что милой девушке из туристического магазина не удалось продать нам одноместную палатку, хотя она и долго пыталась нас убедить, что она как раз подходит для двоих. Единственное, что немного испортило нам сон, был дикий храп раздававшийся снаружи. Наташа, видимо вспомнив, что она является офицером разведки, совершила вылазку и вернувшись сообщила, что источник храпа находится не в соседней палатке, а через одну, то есть могло быть хуже. Вообщем, когда буду покупать палатку в следующий раз, надо будет интересоваться звукоизоляцией. Но, мы были такие уставшие, и такие чистые, что никакой храп нам помешать, конечно, не мог, и укутавшись в спальные мешки, мы быстренько уснули. Наташе, наверное, снились киты и пуффины, а мне пуффины и Аския.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments