Григорий Асмолов (pustovek) wrote,
Григорий Асмолов
pustovek

Categories:

Еще два дня исландских записок.




День третий.

Наташа и Гриша отправляются охотиться на пуффинов на самый западный берег Европы. По пути, герои преодолевают острые приступы фьордокружения. Достигнув заветных скал, они испытывают глубокий облом, и встречаются с главными героями знаменитого романа японского писателя Харуки Мураками. В этот момент, на пике отчаяния, их застигает первый исландский ливень. Гриша отказывается от надежды пересечь полярный круг, и путешественники направляются в западную столицу Исландии. Проехав через загадочный туннель, они знакомятся с тем как тусуется исландская молодежь, и едят Скир.

Утром я проснулся от звонка телефона. На часах было где-то полседьмого. "Ало" - раздался женский голос по ту сторону трубки, - "Здравствуйте, это "Эхо Москвы", не могли бы вы сделать для нас…" Я прекрасно знал продолжение этой фразы, и, собрав всю свою вежливость, насколько человек может быть вежлив в такое время, сказал: "Простите, но я сейчас не в Израиле, так что я сделать репортаж не смогу." При этом, несмотря на большой соблазн, я не стал пояснять девушке по ту сторону трубки, куда она позвонила, и то, что там, где я нахожусь, на три часа меньше чем у нее.
В этот день нам предстояло покорить северо-западные фьорды Исландии. Один из фьордов, уходил далеко на запад, и его оконечность была самой западной точкой Европы. "Лонли плэнет" поведал нам, что последний берег континента - это 12-километровая скала на которой гнездятся тысячи птиц, среди которых есть и Пуффины. Пуффин (по-русски их называют тупиками) - это один из символов Исландии. Внешне он похож на смесь попугая и пингвина, а у меня почему-то ассоциировался с птицей Говорун, которая, как известно, отличается умом и сообразительностью. Мы с Наташей, решили, что нам нужны Пуффины, и с криками "Пуффины - мы идем", прыгнули в машину и поехали на север. Если бы мне пришлось когда-нибудь писать повесть об этом дне, я бы обязательно назвал его "На последнем берегу или охота на пуффинов". Благодаря тому, что накануне мы все-таки покинули полуостров Снафельнесс, мы достаточно быстро доехали до первых фьордов, и начали двигаться вдоль их южного побережья. Это были высокие скалы изрезанные небольшими заливами, черный песок прибрежной полосы и узкая грунтовая дорога. Машины там естественно не встречались. Однако, от серпантина фьордов начинала кружиться голова. Казалось, это не кончится никогда потому, что за каждым поворотом, возникал новый полукруг дороги, огибающий очередной залив.



В какой то момент, Наташа, которая в качестве главного навигатора следила за картой, заснула. Когда она проснулась, мы попытались сориентироваться где мы, но все казалось таким одинаковым. "Это, наверное, 5-ый фьорд, а может быт 9-ый", - заявил мой штурман, но заблудиться было сложно - дорога была одна, и она вела только вперед. Помня уроки вчерашнего дня, когда оказалось, что мир на карте обманчиво мал, я старался ехать быстро, понимая, что перед нами еще длинная дорога. В какой то момент из-за поворота, у истока очередного фьорда, показалась роскошная гостиница и бензоколонка. И снова, минута ушла у меня на то, чтобы понять, что для заправки достаточно просто вставить шланг в бензобак, а оплачивать надо позже, в маленьком магазинчике который находился в 20 метрах от колонки. Мы оба испытывали приступы фьордокружения и фьордомелькания, и поэтому зашли в гостиницу, чтобы выпить кофе.
Наконец, часа через 3 или 4 после начала нашего пути, дорога, наконец, покинула берег и начала углубляться в центр полуострова который, относительно контуров Исландии, сам по себе тоже был одним большим фьордом. Вскоре мы оказались на его северном берегу и стали вновь углубляться в горы, продвигаясь навстречу последнему берегу континента. Начал накрапывать дождик. Машину периодически заносило, но наши сердца грела мысль о ждущих нас пуффинах. Пейзажи вокруг были абсолютно лунные. На смену вулканическому песку, справа по борту начали появляться золотые пустынные пляжи. Мы проехали мимо самой западной деревни Брейдавик с маленькой церквушкой на двухцветном, будто флаг, фоне желтого песка и синего океана.



Через 10 минут мы оказались в тупике на небольшой стоянке, на которой стояли еще пара машин. Дальше был только океан. В 50 метрах справа находился Бьяргтангар, самый западный маяк Европы. Правда в отличие от маяка, встреченного нами накануне, который был весьма классичен, и представлял собой высокую оранжевую башню, этот маяк был немного разочаровывающим. Он явно не оправдывал репутации "самого западного". Это был небольшой белый домик, на втором этаже которого находился большой и видимо очень яркий фонарь. "Ну, ничего", - подумал я, - "Пуффины совсем рядом". Те же мысли я читал и в глазах Наташи. Мы оделись потеплее, и отправились на охоту за Пуффинами. Тропинка вела вверх, сквозь мокрую траву к краю скалы. Минут через 15 мы дошли до обрыва. Там были крутые скалы в белых подтеках птичьего помета, волны, разбивающиеся о каменный берег, летали какие то белые чайкоподобные, однако пуффинов там не было.



В сердце мое начало закрадываться сомнение. Даже, если где-то там, среди смешения волн и скал живут пуффины, вряд ли мы сможем разглядеть их. А путеводитель обещал нам не только наблюдение за крылатым символом Исландии, но и непосредственное общение с этими птицами, так как, по словам "Лонли плэнет", пуффины отличались не только умом и сообразительностью, но и доверчивостью. Мы пошли дальше. За первой скалой, открылась вторая. Я снова подошел к краю обрыва. Пуффинов не было. И вообще птиц было подозрительно мало. Зато на зеленой траве вокруг нас паслись десятки овец. Это были не просто овцы - это были самые западные овцы Европы.
"Давай дойдем дотуда", - сказал я Наташе, показывая на верхнюю точку тропинки, - "Оттуда наверняка откроется новый вид, может быть там будут пуффины.". Наташа посмотрела на меня как то скептически, но поддалась моим уговорам. Однако, вопреки моим ожиданиям, верхняя точка, оказалась лишь очередной ступенью подъема, за которой скрывалась новая вершина, а пуффинов внизу по-прежнему не было. Судя по взгляду Наташи, она начинала осознавать глубину облома. Единственное, что оставалось - это переквалифицировать охоту на пуффинов, в охоту на овец. Ведь они, не простые, а самые самые западные. Наташа с пронзительной обреченностью, одела на свой Зенит огромный тяжеленный объектив и начала снимать овец.



В этот трагический момент нашего путешествия позволю себе сделать небольшое лирическое отступление. Овцы в Исландии - это вообще отдельная история. Они везде - на фьордах, пляжах, скалах, какими крутыми бы они не были, где угодно… Их тысячи, их сотни тысяч, и уж точно их намного больше чем самих исландцев. Мало того, они явно не слышали о том, что царь животных - это лев, или хотя бы человек, и чувствовали себя хозяевами северной прерии, в которой им все позволено. Например, им очень нравится лежать посреди дороги. Они выше каких либо дорожных правил. Они в полном праве не обращать внимания на презренных чужаков на четырех колесах. Был один момент, когда овцы, видимо, решили показать нам, где наше место. Мы доехали до какого-то моста, а большинство мостов в Исландии односторонние. Я уже собирался въехать на мост, как вдруг увидел, что с другой стороны на него вступили овцы. Их было трое. Одна шла в центре впереди, и две немного позади по бокам. Они шли прямо на нас, всем своим видом требуя от нас посторониться, уступить дорогу верховному существу исландских просторов. И перед таким напором нам, конечно, пришлось отступить.



А вообще, помимо качества исландских дорог, именно овцы были причиной того, что, несмотря на отсутствие машин, надо был постоянно быть предельно внимательными. Исландия - это безусловно рай Харуки Мураками, и возможно именно там и бродит та самая овца, однако, охота на овец явно не входила в наши планы, разве что как утешение, которое должно было заполнить лакуну пуффинов в нашей жизни. Пока Наташа посвятила себя западным овцам, я решил дойти до самой высокой скалы, чтобы быть уверенным на все сто, что пуффинов тут нет. Видимо, в тот момент, мысль о пуффинах полностью овладела моим телом.



Однако, последний берег продолжал играть со мной в жестокую игру, и за каждой вершиной вновь открывалась новая. Минут через 20 я понял, что эту игру мне не выиграть, и лучше не найти призрачных пуффинов, чем дать девушке, оставленной позади, окоченеть наедине с овцами. Я начал спускаться. Начался дождь. Это был первый сильный дождь за время нашего пребывания в Исландии. Прогноз обещал нам постоянные дожди и ветра, но нам невиданно повезло с погодой и все предупреждения различных ислановедов, которые говорили о том, что ездить в Исландию в конце августа это бессмысленная трата времени, оказались к счастью неверны. Тем временем, я добежал, до уже успевшей хорошенько промокнуть Наташи и мы, быстрым шагом направились к машине. На пути обратно, я еще сбегал к маяку, чтобы посмотреть, не прячутся ли пуффины под ним, но как я полагаю, вы можете догадаться, насколько это было результативно. За руль села Наташа, и мы поехали дальше. Сначала нам нужно было покинуть самый западный полуостров, и продолжить путь на север. Правда минут через 15, после начала пути, мы остановились на обочине, потому что я предложил Наташе добежать до океана по золотому песку, который мы видели еще по пути туда. Кроме того, как оказалось, я был явно обсессивен, так как меня преследовала мысль, что там могут быть пуффины. На самом же деле, там оказался мокрый песок, засыпанный мертвыми кораллами, выброшенными на берег медузами и водорослями. В небе кружили все те же белые птицы, но пуффинами и не пахло. Почему наши поиски были тщетны мы узнали спустя несколько дней в северном городке Хусавик, но об этом позже. А пока что, нам, слегка мокрым и так и не нашедшим исландской чудо-птицы, предстояло решить куда ехать дальше. Еще до начала поездки я очень хотел съездить на остров Гримсей, находящийся совсем недалеко от берегов Исландии, который примечателен тем, что он расположен севернее полярного круга. Идея сама по себя была слегка дурной, потому что кроме самого факта, что остров был за пределами круга, ничего особо примечательного в нем не было. Видимо именно поэтому, всем туристам посетившим его, выдают специальные сертификаты, свидетельствующие о том, что человек пересек полярный круг. Однако, корабли на этот остров отходили только раз в два дня, и поэтому, чтобы успеть туда съездить, мы должны были оказаться как можно скорее на севере. Я предложил Наташе марш-бросок до района северной столицы Исландии Акурери, но Наташа весьма аккуратно, дала мне понять, что я видимо совсем поехал крышей, потому что ехать до туда было километров 500-600, а время было 4 часа дня, и учитывая качество исландских дорог, мы могли провести в дороге всю ночь.




Так что мы решили ехать в столицу северо-западных фьордов Исафьордор. Дорога на север немного удалилась от океана и шла через горы. "Посмотри какой Мордор", - сказала мне Наташа, когда мы покинули полосу солнца и начали подъем в туманные сумерки.
Теперь извивающиеся берега фьордов оставались где-то снизу слева. В Мордоре шел дождь и были очень крутые спуски и подъемы. Единственное, что убеждало нас в том, что мы не покинули царство жизни - здесь тоже были овцы.



Спустя пару часов, после нескольких спусков и подъемов мы оказались у въезда в туннель, который пронизывал насквозь очередной горный массив. Мы въехали в туннель, который к нашему удивлению оказался однополосным. Вскоре навстречу показалась какая-то машина. Размышлять особо времени не было, да и ехать тоже некуда. И вдруг машина исчезла. Присмотревшись, мы заметили, что по левую сторону туннеля идут ниши. Оказывается, наше движение было приоритетным, и все встречные машины должны были нам уступать. Мы могли только порадоваться, что все оказалось так, а не наоборот, потому что иначе, если бы мы вовремя не сообразили каковы законы подземно-тунельного движения, все могло закончиться неприятно. Туннель был более чем впечатляющим. Его стены и потолок были естественными так, что создавалось реальное ощущение того, что ты едешь сквозь скалу. Мы ехали по нему минут 10-15, пока не выехали прямо ко въезду в Исафьордур.
Столица северо-западных фьордов - это, наверное, больше всего понравившейся мне исландский город. Он расположился внутри залива Скутулфьорда, однако дома стоят не на берегу, а на довольно узкой косе, которая рассекает залив пополам, так что с трех сторон город окружен водой.



Куда не пойдешь - окажешься на берегу. Исафьордур, город по исландским понятиям немаленький, здесь живет больше 4 тысяч человек. Почти мегаполис. Построен он очень просто. Две длинных набережных. Между ними столь же длинная пешеходная улица, где сосредоточены все магазины и рестораны. Три параллельные улицы соединяют маленькие перпендикулярные переулки. В одном из таких переулков, мы увидели Гестхауз под подозрительно знакомым израильскому уху названием Гамла. Израильтян там, правда, к счастью не было. Хозяйка гестхауза, сказала, что основной домик занят, но у нее есть место в домике напротив. Таким образом, за относительно скромные деньги, в нашем распоряжение оказалась не комната, а целый дом, в котором кроме нас никого не было. На входе был огромный салон с кухней, и двери в несколько номеров, которые были пусты. А еще на стене у входа висел огромный плакат, на котором было изображено дикое количество овец. Все овцы были разных расцветок, и с неповторимыми узорами пятен, а главное под каждой была отдельная подпись с названием породы. Всего таких было штук сорок. Судя по всему, исландцы разбирались в породах овец примерно так же, как жители большого материка в породах собак.
Оставив вещи, мы пошли гулять. Особых сложностей в выборе куда гулять не было, потому что улица была всего одна. Мы зашли в полупустой ресторан под названием "Пицца 66", и если мне не изменяет память, мой ужин снова состоял из, уже ставшего традиционным, Чизбургера. Правда, на этот раз чизбургер был из баранины, поэтому я просто вынул мясо из хлеба, и сделал вид, что я ем стейк. Во-первых, было очень вкусно. А во-вторых, бесконечные овцы на дорогах возбудили в нас аппетит к баранине, который мы поспешили удовлетворить. Стемнело. На улице появилась местная исландская молодежь. Накрашенные девочки в коротеньких юбках, несмотря на то, что температура была явно ниже 10-ти градусов, и типичные светловолосые скандинавские мальчики, чьи громки голоса были явно в диспропорции к размерам города. Все это напоминало мне картины скандинавского кино, что-нибудь типа "Факинг Омоль". Вся скучающая молодежь собиралась в единственной местной забегаловке и активно там тусовалась. Там же мы открыли очень вкусное исландское блюдо под названием Скир - нечто среднее между молочным коктейлем и фрузен йогурт, когда всяческие фрукты взбивали вместе с молоком и еще чем-то, и получался очень сытный и офигительно вкусный йогурт. Уставшие, объевшиеся и подмерзшие мы добрели до нашего собственного дома в Исафьордере и отключились.

День четвертый.

Наташа и Гриша совершают марш бросок из западной в северную столицу Исландии. Однако в тот момент, когда хорошее настроение героев достигает пика, его сменяет отчаяние. На северном океанском побережье происходит одно из самых неприятных событий за все время путешествия. Но тут, когда, казалось, поездка сорвана, на помощь Наташе и Грише приходит исландская викингша и маленький викинг. Выбравшись из переделки, герои достигают северной исландской столицы, где Гриша тщетно пытается замести следы и чистит ботинки машинным шлангом, а Наташа завидует внешнему виду своего спутника. Под конец уставшие герои, ужинают под содрогания небольшого землетрясения.

Утро дня четвертого началось с того, что Наташа доела, недоеденный мной вчера скир, который она предусмотрительно спрятала в холодильник. Сам день должен был быть посвящен марш-броску в Акурери, до которого было около 600 километров. Тот самый бросок, от которого мы отказались накануне. Дело в том, что, несмотря на то, что планы наши были весьма аморфны, мы должны были придерживаться достаточно жесткого графика, не позволяя себе слишком застревать в том или ином месте. Иначе мы рисковали не успеть завершить запланированный нами круг, так чтобы накануне отлета оказаться обратно в Рекъявике. Поэтому, вставать нам надо было рано, а ехать надо было много, и значит, несмотря на то, что наш Сузуки вел себя неприлично, надо было с ним дружить и его нежно любить.
Утром в Исафьордоре, который был первым относительно крупным городом, в котором мы оказались после Рекъявика, я, прежде всего, отправился в книжный магазин. Я искал атлас исландских дорог. Опыт двух дней показал, что карта - это, конечно, штука эффективная, но несколько обманчивая. Купив за 40 долларов атлас, в котором конечно английским и не пахло, но зато было все подробно, мы отправились в путь. Стоит отметить, что перед тем как сесть в машину, я выкинул, наконец, пакет купленной нами сушеной рыбы, что впрочем, не очень помогло нам избавиться от ее запаха.
Итак, в путь. Наш расчет был таков. Как можно раньше доехать до Акурери, и в зависимости от того, во сколько мы там окажемся решить, что делать дальше. Дорога сначала вновь представляла из себя серпантин фьордов, а потом стала знакомо мордорообразной. Нам предстояло пересечь достаточно широкий перешеек, который отделял самый северный дикий пустынный фьорд от южных, и спуститься к началу северного побережья. Где-то в районе полудня мы доехали до Холмавика. К северу от этой маленькой рыбацкой деревушки начинается северный необитаемый район, рай для экстремалов, с ледниками и непроходимыми тропами. Одна из главных достопримечательностей Холмавика - большой супермаркет, видимо единственный на сотни километров вокруг. Там мы накупили всякой еды, из которой решили устроить завтракообед. Для этого мы нашли деревянный столик со скамеечками, на берегу, прямо под маленькой церквушкой.



Трапеза получилась более чем пасторальная. Сверху церковь, снизу океан, на столе еда… Что еще собственно надо для счастья. Вообщем, после еды у нас случился эмоциональный подъем. Покинув Холмавик, мы поехали по грунтовой прибрежной дороге, вокруг очередного фьорда. Сейчас вы поймете, почему я так подробно все это описываю. Ехали мы, ехали, сытые и веселые, громко смеялись, орали что-то о любви к исландцам, и даже чуть ли что-то не пели. Кажется, это была песня про Сморке. Кто такой Сморке мы не знали, но это видимо было какой то очень крутой исландский хит, потому что его все время крутили по местному радио. Единственное слово песни, которое мы отчетливо разбирали, было "Сморке". Но мелодия прилипла к нам очень быстро. Изредка нам навстречу попадались машины. Тот факт, что встречные автомобили, показывались каждые несколько минут, видимо, был обусловлен тем, что крупный супермаркет Холмавика был сердцем жизни жителей этого района. Минут так через 20 на встречу показалась очередная встречная машина. Поскольку наш джип, как я уже говорил, изначально не отличался примерным поведением, и периодически его заносило, шатало и просто колбасило, а дороги исландские, особым трафиком не отличаются, или как предполагала Наташа - если дать исландцу сесть за руль в Иерусалиме (я уже не говорю о Москве), то с им на месте случится удар, то мы ехали обычно по центру дороги, уходя вправо при необходимости. Так вот, когда показалась очередная встречная, я привычно взяло вправо. Тока результат оказался совсем не привычным. Машина ушла слишком вправо. Правые колеса машины соскочили с дороги, на довольно крутую насыпь, и машина соскользнула вниз. Мы поехали по насыпи, с достаточно сильным креном направо. Главной моей заботой в этот момент было, чтобы Сузуки, которая с ее высоким центром тяжести не годилась для аттракционов из Парка Культуры, где мотоциклы ездят по стенам, просто не перевернулась. Было ясно, что если я попытаюсь повернуть руль налево и вернуться на дорогу, это точно закончится акробатическими кульбитами, поэтому я сосредоточился на том, чтобы плавно съехать вниз, выровняв машину. Согласно дальнейшему плану, я должен был по низу доехать до места, где насыпь не была бы столь крутой и подняться обратно. Первая часть плана мне удалась. Я выравнил машину внизу, и все обошлось без акробатики. Однако со второй частью все было не столь благополучно. Я уже приметил вдалеке место, где насыпь была низкой, но доехать дотуда, нам было не суждено. Машина начала тормозить, и скоропостижно забуксовала. При этом она начала снова кренится направо. Мы вышли наружу и ситуация нарисовалась перед нами во всей своей красе. Правые колеса машины въехали в участок очень влажной глины. Видимо свою роль сыграло и то, что в десятке метров оттуда был океанский берег. Мы выгрузили на дорогу рюкзаки, а Наташа покинула свое штурманское кресло. Терять было особо нечего, и я решил попытаться силой газа выскочить из океанской трясины. Эффект, я думаю, вам понятен. Не то, что он был нулевой, скорее явно отрицательный, хотя порою мне казалось, что в подпрыгиванье автомобиля туда-сюда есть нотка надежды. Не фига! Все правые колеса полностью ушли под землю, а хлюпающая жижа начала медленно проникать в выхлопную трубу и поедать нижние части правых дверей.



Я нашел какую-то доску и начал ей машину откапывать. Эффект опять же нулевой, потому что на место отброшенных кусков грязи подлым путем диффузии стекалась жидкая земля. Вообщем, дело было… Ну сами понимаете. Часть машин, завидев рюкзаки на краю дороги и нас где-то внизу, останавливались. Сначала какие-то ребята, печально посмотрев на меня сказали, что остановятся у ближайшей фермы и там кому-нибудь о нас скажут. Потом остановился какой-то грузовик. Из него вышел исландец, и явно получая эстетическое наслаждение то ли от открывшегося ему вида, то ли от идиотизма двух туристов-дебилов, которые смогли буквально утопить машину на пустом месте, стал внимательно изучать нашу машину. "We have a problem" - немного жалостливо сказала ему Наташа. "Yeah, very big problem." - радостно ответил водитель грузовика. Исландский дальнобойщик, ехал в сторону Холмавика, где мы еще недавно столь беззаботно обедали, и он пообещал, что позовет оттуда помощь. Мы его поблагодарили, он вновь улыбнулся, так что можно было понять, что он явно развеселился, сел в грузовик и уехал. А мы остались одни. Наташа и я гадали, приедет ли помощь, когда это случится, и как она будет выглядеть. Относительно последнего, Наташа вспомнила, что видела на стоянке в Холмавике пожарные машины, и предположила, что приедет именно одна из них. Периодически около нас останавливались машины и мотив "Вери биг проблем" повторялся в тех или иных вариациях. Мы думали стоит ли звонить в полицию, причем телефоны подавали признаки жизни, что само по себе было хорошо, так во многих районах Исландии приема просто нет, но признаки были какие-то слабые и неуверенные. Предметом наших мыслей были также наши планы. В свете последних событий, о раннем приезде Акурери можно было забыть. Где-то минут через 40 я начал оценивать взглядом окрестности на предмет возможности поставить там палатку. То есть оптимизмом не пахло. Только хлюпало под ногами. Я, чтобы хоть чем-то себя занять, продолжил тщетное откапывание машины, понимая, что дело это пустое. Но при этом я искренне верил, что мне удастся спасти от асфиксии выхлопную трубу. Потом я стал капать ямки под колесами, и пока они не исчезли, подкладывать туда камни, рисуя в воображение новую попытку вырваться из плена. Наташа тем временем достала свой Зенит, и стала документировать историческое событие на исландском берегу, который, думаю, не видал такого со времен викингов. Параллельно она пыталась убедить меня оставить мое копание в грязи, совершенно трезво замечая, что это абсолютно бессмысленно.




Где-то через час, рядом с нами остановилась очередная машина. Это был мощный джип. Из него вышла исландка с маленьким ребенком. Мы уже заготовили нашу дежурную фразу про "проблем", которой встречали всех любопытствующих, и ждали в ответ традиционного "биг проблем". Однако, исландская женщина традицию нарушила. "Вам нужна помощь", - спросила она. "Спасибо", - ответили мы, - "Нам должны прислать помощь из Холмавика". Исландка ослепительно улыбнулась: "А я и есть та самая помощь". Надо сказать, что машина исландки была действительно впечатляющей. Ее колеса вполне бы подошли для танка. Вместе с тем, она была далека от пожарной машины, которую ждала Наташа. Однако, надо сказать, что еще более впечатляющей была сама исландка. Это была не женщина, а истинная викингша. Приземистая блондинка, напоминающая спортсменок из тяжелой атлетики. В какой то момент у меня промелькнула мысль, что наш джип она будет просто выталкивать руками. Однако дело обошлось без рук. Мы связали две веревки, ее и нашу (заказывая машину в Интернете, мы пометили, что хотим ее с веревкой, что как видите, оказалось более чем оправданно), и привязали ее к заду нашей машины. Я сел за руль и по ее знаку был готов дать задний ход. Я повернул ключ зажигания, но машина не завелась. Тут очередь потерять надежду дошла до Наташи. Она решила, что видимо грязь уже проникла в организм нашей Сузуки и лишила его жизни, а значит, дело не ограничиться просто вытягиванием автомобиля. Однако, как оказалось, сцепление просто запер руль, а я не мог его повернуть потому, что правые колеса были нейтрализованы океанским болотом. Общими усилиями нам удалось немного повернуть руль, и машина завелась. Ребенок заворожено следил за процессом со стороны. Думаю, для него это был очень веселый аттракцион с участием двух иностранных обезьянок, и его мамы в роли мессии. Далее, в течение нескольких секунд машина оказалась на свободе. Как это произошло, я толком не понял. Но факт оставался фактом. Джип был снова на дороге. Правда, выглядел он при этом более чем плачевно. Вся его правая страна, и колеса в особенности, была беспросветно заляпана толстым слоем грязи.



Не лучшим было состояние моих полузамшевых ботинок и штанов. Наташа дипломатично спросила у викингши, как мы можем ее отблагодарить, на что та ответила, что это можно сделать исключительно пожатием руки. На том и расстались. Потом, честно говоря, мы долго жалели, что не засняли саму викингшу, потому что она, безусловно, была одной из главных исландских достопримечательностей встреченных нами за всю поездку. На всю историю с машиной у нас ушло часа полтора, то есть могло быть хуже… Однако было понятно, что рано в Акурери мы уже не окажемся, и главное теперь - это просто достигнуть цели, а не достигнуть ее как можно раньше, как планировалось до того, как наш джип, не без моих усилий, разминулся с дорогой. Единственное, что утешало, что теперь у нас был действительно боевой вид, как будто, мы только что взяли штурмом все исландские болота, вулканы и ледники вместе взятые.
Около 7 вечера мы подъехали к северной столице Исландии. Первым делом мы решили разобраться с ночлегом. Акурери место относительно центральное и популярное, а значит и дорогое. "Одинокая планета" сообщала, что прямо перед въездом в город есть небольшая ферма гестхауз, и мы решили попытаться постучаться туда. Гестхауз оказался симпатичным голубым домиком.
У входа было подозрительно много машин, что не обещало ничего хорошего. Сначала Наташа долго стучала в дверь, которая как выяснилось потом, была дверью в комнаты гостей. Однако, после того, как кто-то из постояльцев пояснил нам, что мы стучимся не туда, Наташа, наконец, выудила хозяев.




Место было, правда, не очень дешевое, но в рамках. Забронировав комнату на ночь, мы решили даже не выносить из машины вещи. Я только на секунду забежал в туалет. Домик был весь из себя деревянный, там вкусно пахло, а ванная комната была просто белоснежная. И тут то случилась легкая неприятность. Выполнив поставленные перед собой оперативные задачи, я начал процесс покидания туалета, и тут в глазах моих потемнело… Белоснежный пол покрылся паутиной рек и ручейков глины, в которой несколько часов назад погрязла наша карета. А ванная то была на несколько номеров, в которых жили какие-то, по-моему немцы, которые уже успели несколько раз нервно подергать дверную ручку. Я снял рулон туалетный бумаги и стал торопливо вытирать пол, и заодно и подошвы ботинок, отступая назад, и кидая издали кусочки бумаги в помойное ведро. Но каждый раз, когда я доходил до двери, я обнаруживал, что текущая из-под моих подошв грязь, уже почти достигла противоположной стены. Где-то на 7-ой попытке я отчаялся, и, приложив максимум вытерательных усилий, покинул уборную. На выходе, я нежно улыбнулся немцам, и тут в прихожей, мне в глаза бросилась большая надпись "Пожалуйста, снимайте ботинки перед входом в дом". Мне стало совсем грустно…
Теперь, с ощущением того, что у нас есть дом, мы отправились в Акурери, чтобы отметить веселый день вечерней трапезой. Прямо на въезде в город нас встретила большая бензоколонка. Бензин был как всегда на исходе, поэтому это было очень своевременно, однако, когда мы въехали, я очень быстро забыл о бензине, ибо увидел нечто другое - что-то, что задело рану, полученную мной незадолго до этого в ванной комнате. На краю площадки лежали длинные шланги с щетками на конце. Около одной из стоек, была машина, хозяин которой бегал вокруг нее с щеткой из центра которой била струя воды. О! - подумал я. Нет, мне в голову вовсе не пришла мысль помыть машину, которая была похожа на только что вылезшего на свет крота. Меня в этот момент беспокоили исключительно мои злосчастные ботинки, которые по-прежнему терялись в покрывавшей их толстым слоем прибрежной грязи. Понаблюдав немного за поведением исландских водителей и убедившись, что поучаствовать в процессе можно бесплатно, я ринулся к одному из кранов, открыл воду, и начала отчаянно чистить щеткой свои ботинки. Я все ждал, когда же, наконец, появиться их естественный зеленый цвет, но этого не происходило, а ногам почему-то становилось мокро. После того, как мои ноги промокли насквозь, мы решили не останавливаться на достигнутом, и повторить тот же процесс, но уже не над ботинками, а с машиной. Надо сказать, что процесс отмывания машины, в чем-то напоминал работу археологов… Восторгу нашему не было предела, когда из под потоков грязи стал появляться наш родной бежевый Сузуки. Вообще, эти щетки на шланге гениальной устройство. Мы спорили с друг другом кому достанется больше грязных кусков машины, и были в целом крайне удовлетворены.



Акурери действительно был явно больше, чем все, что мы видели за последние дни. На улицах были машины, по тротуарам ходило больше двух человек, а в одном из зданий мы с удивлением обнаружили кинотеатр. И здесь, как и в Исафьордоре была центральная пешеходная улица с магазинчиками и кафе. Ощущение, которое я испытывал чем то напоминало мне палитру чувств, овладевавшую мной, когда в качестве армейского курсанта мне давали несколько свободных часов, выпускали из автобуса вместе с толпой таких же в какой-то торговый центр, и я грязный, уставший и измученный, и душой и телом переживал шок свободы и цивилизации. Всего несколько часов назад мне казалось, что мы навсегда останемся в этой липкой глине у берега из черного песка. А теперь вот - город, люди, еда… В честь такого праздника, я даже решил переодеться, скинул с себя потерявшие цвет джинсы и так и не отмывшиеся ботинки, и устроив легкий стриптиз на исландской набережной надел "парадное", чем тут же вызвал возмущение со стороны Наташи, заявивший, что раз я тут такие показы мод устраиваю, то и ей придется под меня подстраиваться, дабы не создавать нездорового контраста. Правда, как оказалось, цивилизация, которую принес нам Акурери, таила в себе и менее эстетичные аспекты. На центральной площади города, что-то отчаянно бурили. Причем бурили так, что все вокруг дрожало и смахивало как минимум на 5-бальное землетрясение. Даже, когда мы уселись в кафе, тарелки продолжали подпрыгивать, а стол неуютно ерзал. Впрочем, через полчаса все утихло, и я отдался процессу поглощения пищи - кажется, это был очередной гамбургер.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments